(отрывок)
Ах, песнею моей прощальной
Та песня первая была!
Склонила Муза лик печальный
И, тихо зарыдав, ушла.
С тех пор не часты были встречи:
Украдкой, бледная, придёт
И шепчет пламенные речи,
И песни гордые поёт.
Зовёт то в города, то в степи,
Заветным умыслом полна,
Но загремят внезапно цепи —
И мигом скроется она.
Не вовсе я её чуждался,
Но как боялся! как боялся!
Когда мой ближний утопал
В волнах существенного горя —
То гром небес, то ярость моря
Я добродушно воспевал.
Бичуя маленьких воришек
Для удовольствия больших,
Дивил я дерзостью мальчишек
И похвалой гордился их.
Под игом лет душа погнулась,
Остыла ко всему она,
И Муза вовсе отвернулась,
Презренья горького полна.
Теперь напрасно к ней взываю —
Увы! сокрылась навсегда.
Как свет, я сам её не знаю
И не узнаю никогда.
О Муза, гостьею случайной
Являлась ты душе моей?
Иль песен дар необычайный
Судьба предназначала ей?
Увы! кто знает? рок суровый
Всё скрыл в глубокой темноте.
Но шёл один венок терновый
К твоей угрюмой красоте...
(Н. А. Некрасов «Поэт и гражданин»)
Раскройте, как развивались взаимоотношения поэта и его Музы.
Муза чутко реагирует на отношение поэта к своему творчеству. Поэт усомнился в его значимости, проявил малодушие — Муза отвернулась: «...тихо зарыдав, ушла». Но она не покидает поэта насовсем, «украдкой» приходит, побуждает его творить: «шепчет пламенные речи», «зовёт то в города, то в степи». Однако, когда поэт окончательно отказался от своего главного предназначения, начал гордиться «похвалой мальчишек», проявлял малодушие («Под игом лет душа погнулась»), Муза покинула его окончательно. Теперь поэт пребывает в раздумье, обращаясь с вопросом к Музе: было ли его предназначенье действительно «необычайным» или его поэтическое творчество «случайно».

